Помощь Божия от чудотворных икон и молитв - Про жизнь вечную
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

По благословению Архиепископа Сыктывкарского и Коми-Зырянского Питирима

Помощь Божия от чудотворных икон и молитв

ИСТОРИИ ПРАВОСЛАВНЫХ

Яндекс цитирования
wwjd.ru: Христианская поисковая система. Рейтинг@Mail.ru Православный Топ. Рейтинг православных сайтов . . 1top.net.ru - Рейтинг сайтов Православие Рейтинг TOP100 ProtoPlex: программы, форум, рейтинг, рефераты, рассылки! Рейтинг христианских сайтов Топ100- Религия Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета Рейтинг@Mail.ru Православный Топ. Рейтинг православных сайтов . . 1top.net.ru - Рейтинг сайтов Православие Рейтинг TOP100 Рейтинг христианских сайтов Топ100- Религия Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета НикНок Товары и услуги - каталог сайтов Rating All.BY Рейтинг  «Помоги делом»: просмотров за сегодня, посетителей за сегодня, всего число переходов с рейтинга на сайт

Про жизнь вечную

 

Рассказывать я не очень умею, пишу лучше, да и времени особо нет. Поэтому
решил выложить в блог историю про милиционера, вернувшегося с того света. В ней все написано по горячим следам.
Пилипчук и сейчас живой.
Я тоже всем желаю долгой и счастливой жизни!


В областной больнице в Хмельницком на Украине вернулся к жизни пациент, которого и родственники, и сослуживцы и даже медики считали трупом. Воскреснув, Борис Пилипчук дал свидетельства, взволновавшие тысячи христиан:
- Я видел величие Бога…
…Старший лейтенант милиции Борис Пилипчук умер от инсульта. Скончался в цветущем возрасте – в 37 лет. Его жена Галина в слезах шла в палату, где лежало тело мужа. Медсестра вела ее под руку. Если бы не эта поддержка, Галя не смогла бы сделать ни шагу. Могильным холодом мозг жгла мысль – там, за окованными железом дверями лежит ее любимый. Солнышко, Боричек, как называла она его. Отец ее детей – Ярослава, Толи и маленькой Олечки. Теперь у них больше нет папы…
Галина остановилась перед дверью. Подумала – еще минута, и она увидит Бориса. И с ужасом осознала, что их разделяет не эта железная дверь. Сама смерть! Рубеж, из-за которого не возвращался никто. Кроме Христа.
Галина застонала:
- Господи! Если бы ты мог вернуть мне мужа!
Тут раздался удар. Галине показалось, что зазвонил колокол. Железные створки с гулом распахнулись. И оттуда, из темной ледяной глубины какой-то неведомой силой вытолкнуло каталку. Тело, что лежало на ней, дернулось. Раз, другой. Потом еще и еще. Каталка встала на дыбы, простынь, полностью укрывавшая тело, слетела. И Галя увидела, что перед ней – Борис.
Он шагнул к ней и протянул руки:
- Я живой…
Медсестра с визгом сползла по стене. У Гали потемнело в глазах и она упала рядом.

Пилипчук мог погибнуть еще в Афганистане в 82-м. Он тогда воевал в разведке. В одном из рейдов Борис наступил на мину. Самую страшную, самую злую из тех, которыми душманы перекрывали горные тропы. Саперы называли такие «Черной вдовой». Миноискатель их не чует. В корпусе ни грамма металла. Только пластмасса, взрывчатка и стеклянная ампула-взрыватель.
Взрывом Бориса подбросило вверх. Ему показалось – выше гор.
Пилипчук очнулся, когда рассеялись клубы дыма и пыли. Он лежал на тропинке, санитар накладывал ему жгут на бедро.
- Совсем оторвало? – спросил Пилипчук.
- Напрочь! - ответил санитар.
Борис приподнялся на локтях чтобы посмотреть на рану. Нога была в крови, но вроде цела. Он обрадовался:
- Так нога на месте, а ты говоришь, что совсем оторвало…
- Так я тебе про подошву, Борька! – засмеялся санитар. – Словно бритвой ее срезало. А что маленькие осколки ногу посекли, не смертельно. Ты, браток, наверное в рубашке родился…
Пилипчук вернулся в Союз с двумя орденами на груди. И с осколком в ноге. Кусок пластмассы застрял между сухожилиями. Доставать его врачи не решились.
- Место сложное, если побеспокоить, можешь стать инвалидом. – сказал ему хирург в Ташкентском госпитале. – Лучше оставить как есть. Легкая хромота в гражданской жизни не помеха.
Знал бы доктор, что этот злосчастный осколок поставил крест на мечте его пациента.
Борис с детства хотел стать кадровым военным. И непременно десантником. После школы пытался поступить в Рязанское училище ВДВ. Не туда не добрал баллов. Поступил в Полтавское военное училище связи. Отучившись курс, заскучал:
- От этих триодов-диодов до десанта как пешком до Китая!
Подал рапорт на отчисление. Попал служить срочную в ВДВ. Те самые войска, о которых мечтал. А там написал еще один рапорт:
«Прошу направить в Афганистан».
Ему не отказали. Спортсмен, черный пояс по карате, да еще бывший курсант училища связи. Он воевал храбро. Про Афганистан вспоминать не любит:
- Там я выполнял приказы. Разные. Какие и как - не хочу говорить. Разведка всегда святая…
Старшину Пилипчука уволили в запас. Он вернулся в Донецкую область, пошел работать на шахту.


Вскоре Пилипчука вызвали в милицию. Начальник протянул лист бумаги и ручку:
- Пиши заявление!
Шахтер удивился:
- Я ж вроде ничего плохого не натворил…
Милиционер рассмеялся:
- Вот именно! Честный, порядочный, к тому же спортсмен и ветеран Афганистана. Нам в органах такие люди край как нужны!
В милиции ему понравилось. Подучившись, пошел в оперативники. А там почти как в разведке…
В ночной засаде в Горловке пуля ударила его в плечо. Пилипчук, истекая кровью, повязал бандита.
- Ну мент, ты и здоров… - удивлялся потом задержанный. – Силища, что у быка.
- А ты, гад, знай, что нас и пулеметом не свалить! – рявкнул Пилипчук. А потом, пряча боль за улыбкой, повернул голову к своему напарнику:
- Козацкому роду нет переводу…
Старшего лейтенанта Пилипчука после ранения перевели в Хмельницкую область, в Старосиняевский райотдел. Поселился он в селе Новая Синявка, где жили родители жены. Стал строить дом.


У Пилипчуков уже было трое детей. Жили с Галей вроде бы в ладу, но только на первый взгляд.
- Уж больно характер у Бори был прямолинеен и крут, - вспоминает ту пору Галина. – Это Афганистан, видно, отпечаток наложил. Перечить ему не смела. Если он белое назвал черным, то мы в семье должны были считать, что это так. А уж по службе Борис был такой ретивый, что спасу нет. Все в районе знали, что с Пилипчуком «договорится» нельзя. Ему – взятку суют, а он на это кулак в харю. Правдолюбец с буйным характером. Поэтому до старшего лейтенанта только и дослужился…
Борис жену и детей любил. Нам признался, что тогда раздражало в супруге его только одно:
- В церковь Галя бегала каждое воскресенье. Сама Богу молится, а дети в хате одни и дела стоят. Да и я свой единственный выходной хочу, чтобы жинка рядом была. Сижу раз в воскресенье дома, жду Галю, а она все не идет. До того меня эта ее религиозная блажь достала, что прямо как наваждение нашло. Решил принести из оружейки гранату и прямо с лимонкой за женой в храм явиться. Так зримо представил, как захожу, выдергиваю чеку, поднимаю гранату на вытянутой руке над головой, чтобы все видели. Как медленно, один за другим убираю пальцы с рычажка. И одним взрывом всех сразу – себя, Галю, этих религиозных фанатиков, что ее с панталыку сбили…
Тогда Борис сдержался. Скрипнула дверь, вошла Галя. Обняла мужа:
- Ну, не хмурься, Солнышко! Не сердись, Боричек, я очень люблю тебя!


Беда случилась 27 июля. Борис пришел с суточного дежурства в полдень. Зашел в хату, поел. Переоделся в спортивный костюм, вышел во двор. День был очень жаркий – плюс тридцать. Малышка Оля спала в укрытой в кисеей коляске.
Борис подошел к ней. Взялся за ручку, чтобы отвести коляску в тень.
И потерял сознание.
Жена Галина рассказывает о случившемся так:
- Я поняла, что случилось неладное. Борис вцепился в рукоятку так, что посинели кулаки. Потом медленно осел на землю. Я подбежала к нему – он бледный и не дышит. И тогда я закричала…
На крик прибежала соседка Валентина Кравчук. Она фельдшер, приехала на лето к родителям. Валентина послушала сердце – бьется. Руки как ватные. Дыхание еле слышное. Кравчук нахмурилась:
- Галя, похоже на острое нарушение мозгового кровообращения. Это плохо. У меня отец от инсульта умер…
Примчалась «скорая». Медики сделали какой-то укол, уложили Бориса на носилки. Он был таким тяжелым, что их несли вчетвером. Галя поехала с мужем. В приемном покое районной больницы в Старой Синяве врач пощупал пульс больному, измерил давление. Потом постучал молоточком по коленкам. Они не дернулись.
- Худо дело, - вздохнул доктор. – Сухожильные рефлексы отсутствуют. Сейчас попробуем, чувствует ли он боль.
На глазах Гали в ступню Бориса всадили иголку. Потом укололи ладони. А он даже не дернулся. Словно труп…
- Он умер, доктор? – прошептала Галина.
- Нет. Ваш муж в коме. Если удастся вывести из этого состояния, то выкарабкается. Может быть…
Сослуживцы Пилипчука подняли на ноги всю районную медицину. Привезли к Борису какого-то киевского доцента-неврапатолога, который отдыхал в их районе на даче. Достали дорогие импортные лекарства, которые прописал столичный доктор.
На вторые сутки Борису стало чуть лучше. Но в сознание он так и не пришел. Потом пульс вдруг упал до 26 ударов в минуту. Медики решили срочно отправлять больного в Хмельницкий.
До областного города восемьдесят километров. И всю дорогу Галя молилась. Анастезиолог Стельмах, вкалывая больному какие-то лекарства, говорил ей:
- Только не молчите. Надо, чтобы муж постоянно слышал ваш голос. Его держат не медикаменты, а вы. Пока муж слышит вас, он жив. Ваш голос – единственное, что держит его на этом свете…
Бориса привезли в областную больницу живым. Марина не отходила от мужа не на секунду.
Ночью 31 июля ее уговорили уйти поспать в соседнюю палату. Она сомкнула глаза лишь на час. Вернувшись, увидела лишь пустую койку.
- Где Борис? – спросила она у медсестры.
- Крепитесь…
У Галины потемнело в глазах. Ее увели в ординаторскую, сунули под нос пузырек с нашатырным спиртом. Она услышала, как зазвонил телефон. Из разговора поняла, что звонили из милиции, спрашивали, как дела у Бориса. И как врач ответил:
- Он умер…


Борис лежал под белой простыней. Вернее, лежало только его тело. А сам Борис ощущал себя вне его. Вот так он рассказал об этом потом:
- Я видел себя как бы сверху. Рядом суетились медики, пытаясь вернуть меня к жизни. Я стал удалятся куда-то ввысь. Быстро-быстро. Почувствовал свист в ушах. Земля исчезла. Попал в необычайное место, которое было очень светлым. Мне стало очень хорошо. Увидел широкую золотую лестницу, сияющую в лучах. По обе стороны этой лестницы были золотые перила, вдоль которых на ступенях стояли крылатые ангелы в белых одеждах с золотыми поясами. Волосы у них были белые, лица человеческие, но светящиеся, как молнии, глаза - как два светильника. Ноги и руки блестели как медные. Вокруг лестницы и под ней стояло такое множество ангелов без крыльев, что я просто не могу передать их числа. Все ангелы пели псалом. Я не знаю, на каком языке они пели, но полностью понимал значение каждого слова. Они славили Бога.
В конце этой лестницы я увидел необычайный свет. Он был яркий, но мягкий, от него исходило тепло, спокойствие, радость и мир. Этот свет наполнил меня таким восторгом, который невозможно передать словами. И оттуда, откуда лился этот прекрасный свет, я услышал: «Сын мой, зайди ко Мне, и Я покажу тебе нечто. Я дам тебе помощь». От огромного числа ангелов отделились двое и стали позади меня по левую и по правую руку. Я не поворачивал головы, не озирался, но у меня было такое ощущение, что я все вижу на 360 градусов вокруг себя.
Я ни у кого не спрашивал, где я, что со мной, что будет дальше. Чувствовал полную уверенность в себе. Я переместился на большую поляну, по которой бегали очень красивые белые кони. Посреди поляны стоял огромный город в виде куба. Увидев его, я стал к нему приближаться. Перемещаясь в пространстве, я не дотрагивался ногами до основания земли, это было как бы скольжение, и по мере приближения к городу мой восторг от увиденного становился все больше. Высокие стены состояли из разноцветных слоев, которые сверкали и переливались в сиянии света. Я видел основание города, устроенное из 12 драгоценных камней этого мира, видел жемчужные ворота, по три на каждой стене. Жемчуга ворот были очень большие. Я не измерял их, но одна жемчужина была больше двух метров, как я оценил.
Я вошел в город и замер от восхищения: он был полностью золотым. Улицы, дома, двери - все из прозрачного, как стекло, золота. Оно было очень чистым, - прежде никогда не видел такого блеска.
Я не спрашивал у ангелов, куда мне дальше идти, знал, куда иду. Было полное ощущение того, что нахожусь у себя дома. Когда я пошел по городу дальше, ближе к центру, то в одном месте увидел большое дерево. На нем висели плоды грушевидной формы размером с литровую банку. Листья напоминали липовые, но были большими, как лист лопуха. Я подошел к дереву, и мне захотелось сорвать один из плодов. Я протянул руку и восторженно изумился: рука была прозрачной. Я был готов сорвать плод, но ангел, который стоял немного позади, преградил мне доступ к плодам. Жестом он показал, что рвать не надо. Для меня было удивительно, что я без всякого сожаления или огорчения отошел от дерева.
Когда я приблизился к самому центру города, то увидел необычайно ясный поток света. Он был настолько приятным, что мой восторг продолжал возрастать, достигнув высшей точки. Мне трудно передать словами это необыкновенное состояние своей души.
В тот момент, когда я увидел центр этого излучения, то опустил голову и почувствовал непреодолимое желание опуститься на колени. Но ангелы поддержали меня, и я услышал голос: «Сын мой, того, что Я показал, для тебя пока достаточно. Ты должен сейчас вернуться назад, чтобы возвестить славу Мою, силу и могущество, чтобы передать то, что ты увидел и услышал». Я понял, что со мной говорит Господь, и стал просить Его: «Господи, я не хочу обратно!», - на что Господь мне ответил: «У тебя есть жена и трое детей. Ты должен вернуться к ним, потому что тебе еще не время быть здесь». Тогда я снова взмолился: «Господи, я не хочу назад. Позволь мне остаться с Тобой!». Но Господь сказал мне: «Сын мой, будь кроток и воздержан, не ропщи, возвращайся назад!»
Ты должен рассказать о Моей славе».
В мгновение ока я переместился в пространстве на такое расстояние, что увидел Землю, больницу, каталку и жену с санитаркой за железной дверью. Когда увидел все это, то почувствовал толчок и резко опустился в свое тело. Тут же я ощутил огромную силу, которая выбила двери, каталку с телом выкатило из помещения морга. После этого верхняя часть моего тела приподнялась, простыня спала. Потом я встал и пошел…
Возвращение
Борис шел по коридору. Галина, оправившись от испуга, схватила простыню и бросилась за ним.
– Мне вдруг стало неловко, что Борис совсем голый, - сказала она нам потом.
Борис вернулся в свою палату. И приказал жене:
- Звони в райотдел. Пусть срочно пришлют машину. Мы едем домой…
Галина позвонила. Путаясь, попросила прислать машину и одежду.
На том конце провода сказали:
- Высылаем. Ждите!
Прислали две. Одну – легковую - за ней. Вторую – грузовую – за Борисом.
Пилипчук удивился, увидев милицейскую форму. Водитель «Волги» поразился еще больще, увидев Бориса.
- Так ты живой? – покрылся потом шофер. - А меня послали за трупом. Приказали, чтоб в форме в гроб положить. Как офицера и ветерана Афганистана…
Борис сел в легковушку рядом с женой. Всю дорогу молчали. По пути их увидел знакомый гаишник. Побледнел, потом вскочил в свою машину и догнал еще раз.
Потом сержант дорожной службы подъехал к райотделу, подошел к начальнику. Достал из кобуры пистолет:
- Все! Больше не могу! Крыша поехала от жары. Покойный старший лейтенант Пилипчук дважды живым привиделся…
Подполковник Василий Олейник вместе с двумя замами сел в машину. К дому Пилипчука домчались мигом. И увидели, что гаишнику не привиделось. Пилипчук стоял живой и здоровый: – Василь Васильич, хлопцы, проходите в хату!
Майор Юрий Загорский, друг Пилипчука, пришел в себя первым:
- Борька, а мы тебе уже на венки и гроб собирали…
На следующий день Пилипчук вышел на службу. Начальник встретил его сдержанно:
- Ты, Борис, езжай в госпиталь УВД. Пройди комиссию, пусть дадут заключение о здоровье. По комиссиям Пилипчука футболили два с половиной месяца. Доктора поразились – от инсульта не осталось следов. Исчезли камни в почках. Даже тот осколок в ноге тоже исчез! Пилипчука признали годным к службе в органах МВД. Он вернулся в райотдел, стал работать оперативным дежурным. Потом вдруг, не дослужив нескольких месяцев до пенсии, уволился.
Сослуживцам свое решение объяснил так:
- После того, что я пережил, все земное не имеет значения. Я должен рассказать людям о величии Бога.
Перемены
Друзья не узнавали прежнего Бориса. Он бросил курить, пить. От прежнего крутого супермена-разведчика осталось разве только накаченное тело. Характер стал мягким, добрым ко всем и ко всему, что вокруг. Жена Галя привыкала к новому Борису долго. Седая от переживаний, вечером она забивалась в угол кровати и боялась прикоснуться к мужу.
- Конечно, я была рада, что он живой, - призналась она нам позже. - Но все равно было страшно. Ходила как чумная. Дошло до того, что с сахарницей зашла в хлев и высыпала песок в пойло. А по ночам было просто ужасно. Лежу и думаю, что рядом оживший покойник…
Однажды утром Борис сказал жене:
- Я расскажу тебе первой, что я видел после смерти.
Галина замерла. И тогда Борис рассказал ей все. Она улыбнулась:
- Вот, ты не хотел возвращаться ко мне и детям. А говоришь, что любишь…
- Ты не понимаешь. Придет момент, и ты испытаешь то же самое у престола Господня. Смерти нет, есть переход из земной жизни в вечность. А сейчас слушай. Это Бог просил передать лично для тебя. Чтобы ты мне поверила…
И он ответил ей на те вопросы, которые были у нее в душе всегда, но она не задавала никому. Потом сказал, что их сын Анатолий, страдавший с детства ногами, поправится. И что у них будет еще один ребенок. Сынок, благословение Господа.
Игорек родился в точно названный Борисом срок.
И тогда Галина окончательно ему поверила.


Назад к списку